«Не обижайте никогда и никого, и Аллах вас не обидит»

Исхак Фатыхович Бикмуллин – прихожанин мечети «Нур-Ислам» г. Осинники. Рожденный в далеком июне 1933 года Исхак Фатыхович и сегодня старается твердо стоять на ногах, не изменяя своим убеждениям, и, используя свой жизненный опыт, участвовать в жизни своей религиозной общины.

«Того, что видел я хватило бы на целую книгу, но я не держу обиды ни на кого, кроме Гитлера. Это он сделал таких, как я, сиротами при живых родителях», – говорит Исхак Фатыхович.

В этих словах выражена трагедия и страдание целого поколения людей той эпохи и не одного, а тысячи-тысяч детей, стариков, женщин и мужчин разной национальности и разных вероисповеданий, живущих под одним небом в единой стране и пронизанных одной болью за жизнь каждого в отдельности и за судьбу нашей общей Родины. «Войну помню, – говорит он, – отец ушел на фронт в самом начале. Мать одна с четырьмя детьми, я – старший. Огород копали лопатами вручную, перчаток не было, руки до крови ободраны. Однажды я убежал, не выдержал. Спрятался между бороздами, лежу, а мать ищет: «Куда ты делся? Найду – убью». Потом слышу – плачет: «Вас четверо – я одна». Когда мама заплакала, я вышел.

Не обижаюсь, нет. Во время войны жили в землянке. Сначала в школе давали на ребенка 150 гр. хлеба, все дети тут же съедали. А меня спрашивали: «Почему не кушаешь?» А меня две сестры Маршида и Рабига дома ждали. Я на большой перемене бегал домой, их кормил, делился. При живых родителях рос сиротой. После войны отец четыре года был в тюрьме в Верхней Губе Молотовской (Пензенской) области. Лицо матери зимой мы не видели: когда просыпались, ее уже не было – она на работе, вечером приходила – было уже темно. Я весной увидел, что мама за эту зиму сильно постарела.

Когда отец вернулся, меня отправили в ФЗО (школа фабрично-заводского обучения) эшелоном, я был худым и слабым. Первый раз я убежал, но вернули с другой группой, отправили в Сибирь, в г. Осинники. Здесь в 1950 г. в 16 лет я пошел учиться на шестимесячные курсы в ФЗО в старом комбинате на плотника. Мы с земляком пришли к директору шахты №6, чтобы он нас принял на работу. Сказали: «Если не возьмете, то убежим». Я был щупленький и невысокого роста, на медкомиссии из-за этого меня не взяли. Я еще раз зашел с земляком с Малых Буртас. Рашит его звали, здоровый и высокого роста, я за него встал и отвечал на вопросы. После обеда смотрим, в список зачислены на шахту № 6. Шесть месяцев учился на крепильщика: изучали 6 видов газа, русско-татарский перевод, уже на третьем месяце в шахте работал. Рашит меня защищал как брат, советовал, ели вместе.

Когда жили в Татарии, в землянке, спрашивал у Аллаха: «Буду ли я жить в белых домах?» И вот живу в белом бараке. До 1950 г. в колхозе на лошадях зерно возил в мешках, 15-20 мешков нагружу и на зерноток, но сам никогда не наедался досыта. Мама отварит картошку в мундире и от козы теплое молоко. Я все это за пазуху, чтобы не остыло – с другом делился. Красивые у нас места: гористая местность, а внизу Волга протекает. Сижу в рытвине и молюсь Аллаху: «Насытишь ли меня когда-нибудь хлебом?»…

слева – направо: Исхак Фатыхович Бикмуллин;
имам-хатыб Анвар Айсеевич Аширов; муэдзин Фатгул Мингазович Мингазов.

После ФЗО в г. Осинники на 2 участок перевели. 3-4 дня на проходке с отбойным молотком. Руки опухли, не могу работать, пособия 42 или 37 руб. платили. Саблин Михаил (горный мастер) говорит: «Выходи из шахты. Куда ребенка поставили?» Меня в шахтком к начальнику участка. С преподавателем пришли к директору шахты, чтоб перевел в крепильщики. Директор шахты распорядился, чтоб выдали кайло, лопату, топор и сказал: «Иди – работай». Работа нравилась.

В 1953г. призвали в ряды Советской Армии. После службы вернулся в Осинники и поступил на шахту№9 проходчиком. Работать любил, но был очень доверчив, однажды в общежитии выкрали все деньги. Три дня на работу ходил голодным, только воду холодную пил. На четвертый – мое состояние совсем ухудшилось. Но не зря говорят: мир не без добрых людей. Тут меня повстречала Люся (девочка украинка). Она и дала мне 3 рубля денег, на них я купил две сайки (хлеб такой), масло, спустился в шахту и съел все это за раз, питьевую воду тогда в шахту спускали ведрами. Потом у нее взял еще 9 рублей, с получки плитку шоколада и 12 рублей вернул. Она ведь меня от тюрьмы спасла. Если бы я тогда не вышел на работу, посадили бы на шесть месяцев в тюрьму. Не спрашивали тогда голодный ты или сытый. Нет, никого не виню, в жизни много хороших людей повстречалось.

После армии познакомился с девушкой, озорная такая была. Полюбил я ее. Однажды поцеловал ее, а она и говорит: «…с пепельницей твоей целовалась или с тобой..». «Выйдешь за меня замуж – брошу курить», – пообещал ей тогда. Поженились, живем. Однажды прихожу с работы, она ужин на стол поставила, села рядом со мной и говорит: «Вот мы втроем за столом: ты сидишь, я и твоя пепельница». Я сейчас только заметил на столе неоткрытую пачку беломора. «Выбирай – со мной живешь или со своими папиросами остаешься?». Тут я вспомнил свое обещание, выбросил их в печку и после этого ни разу не притрагивался к табаку. Хвала Аллаху, прожили мы с ней в любви всю жизнь – спасибо ей. Двоих детей она мне родила, сына и дочь.

Я счастлив в жизни, Аллах помогал мне. Про шахтовые проблемы вспоминаю часто. Три раза заваливало в шахте; один раз выбирался через такое маленькое отверстие, что пришлось догола раздеваться. Родина оценила наш труд – спасибо ей. Был награжден знаком «Шахтерской славы 1;2;3 степеней», многочисленными медалями и почетными грамотами…

Сейчас успокоение нахожу в мечети. Стараюсь не пропускать пятничные молитвы. А по воскресениям прихожу в мечеть пообщаться с Господом наедине, когда народу поменьше. Не обижайте никогда и никого, и Аллах вас не обидит! Живите праведно, в ладу с собой, с людьми и со своей совестью, берегите родных и ближних и не забывайте о нашем Создателе».

Сообщение подготовлено на основании беседы
с имам-хатыбом мечети «Нур-Ислам» г. Осинники
Анваром хазратом Ашировым.